Политические инновации в Украине

Предвыборная кампания 2002 года сопровождается рядом политических инноваций. Во-первых, в Украине появились венчурные политпроекты, рассчитанные на будущие президентские выборы, во-вторых, политика власти по консервации политической системы в стране заставила Запад и Россию провести переоценку институтов гражданского общества как канала политического влияния на украинскую власть.

"Капитальные" политические инвестиции и "венчурные" политпроекты дополнят друг друга в выборах-2004

От исхода парламентских выборов 2002 года будет зависеть не только расклад политических сил, которые будут непосредственно влиять на процессы приватизации стратегических предприятий и объектов собственности в Украине. В известной мере, в ходе парламентских выборов будет отработан инструментарий и сформирована черновая модель будущей президентской кампании.

В этом контексте многие политические игроки как внутри Украины, так и за ее пределами делают ставки и инвестиции в политические активы двух типов. Во-первых, это "капитальные" политические инвестиции в партии и блоки, которые гарантированно пройдут 4% барьер - КПУ, "Наша Украина", "ЗЕУ", СДПУ (о), "Жінки за майбутнє", ПЗУ. Во-вторых, "венчурные" политические проекты, на основе которых предполагается создать и "обкатать" в ходе парламентских выборов новые программные концепты и модели политического поведения, способные обеспечить стратегическую инициативу после выборов – "Яблуко" М.Бродского, "Команда озимого поколения" В.Хорошковского, "Новая сила" Н.Кушнирова и др.

В целом следует констатировать, что предлагаемая классификация политических проектов – "капитальные политические инвестиции" и "венчурные" политпроекты позволяет более четко ухватывать существующий политический расклад накануне парламентских выборов и вычленить вектор трансформации действующей в Украине системы власти. Существуют и другие подходы, в частности, по мнению ряда экспертов, политическое поле, особенно в период резких трансформаций, распадается на две основных части – так называемый политический "авангард" и "болото" или на "старых" и "молодых". Как бы там ни было, но на сегодняшний день традиционная классификация политических сил по принципу левые-правые утрачивает свой содержательный смысл и поддерживается заинтересованными силами исключительно в манипулятивных целях. С другой стороны, наметилось исчерпание «смыслового поля» и отсутствие «повестки дня» для развития нашей страны (не зря все большее количество экспертов констатирует, что большинство партий, включившихся в предвыборную борьбу, не имеют идеологии. Более того, теснота на политическом поле еще немного и приведет к «разборкам» типа «кто кому социал-демократ»). Поэтому можно утверждать, что спрос на содержательное наполнение «проекта Украина» далек от удовлетворения и задача насыщения этого смыслового рынка останется актуальной и в ближайшие 2 года. Реализовать ее и призваны как "венчурные" политические проекты, так и представители третьего сектора, активизировавшиеся в нынешней предвыборной кампании.

Концептуальная власть и профессиональная сеть политических дилеров и дистрибуторов – основные атрибуты "венчурных" политических проектов.

Политическая импотенция, неспособность осуществлять концептуальную власть и вести стратегический диалог как на внутреннем, так и на внешнеполитическом уровне - вот те основные проблемы, с которыми сталкивается власть и политические проекты, ориентированные на использование административного ресурса.

Напротив, непременным атрибутом "венчурных" политических проектов является формирование или импорт креативного потенциала партии, разработка собственной модели будущего Украины или реструктуризация первоначального "проекта Украина", поиск прорывных идей и технологий опережающего развития для страны и социума.

Так, например, идеологи и родоначальники "Команды озимого поколения" декларируют необходимость радикального пересмотра политической повестки дня в Украине. По словам В.Хорошковского, - "новое поколение вынуждено сказать, что вопросы, которые решает предыдущее поколение, устарели". В качестве собственной модели будущего Украины, которая создавалась за счет использования потенциала интеллектуальных доноров из соседней страны, предлагается инфраструктурная революция и структурные преобразования экономики, новое региональное и территориальное преобразование в стране, вступление страны во Всемирную торговую организацию.

Партия "Новая сила", которая является политическим крылом глобального украинского проекта "Спільна дія" также выдвигает радикальные идеи - "Украина - прежде всего!". По словам одного из идеологов проекта "Нова сила" И.Каганца, партия объединяет сторонников цивилизационного скачка и решительных преобразований. Рассматривает Украину в качестве нации-миротворца, продвигает идею перехода к новой модели административно-территориального устройства и формирования в стране сети Социополисов. Предлагает проект "Гардарика", предполагающий развитие малых городов, а также создание профессиональной армии и предоставление права на вооруженную защиту жизни и собственности.

Оба венчурных проекта - "Команда озимое поколение" и "Новая сила" - привлекают к себе внимание экспертов не только в силу концептуальных особенностей их программ, но и в силу того, что в рамках этих проектов предполагается формирование организационной инфраструктуры, которая будет иметь фактически "двойное назначение" - использование в ходе избирательных кампаний, а также «сдачи в аренду» своей сети для разворачивания общеукраинских социальных проектов более мощных политических игроков. При этом партнерами, заинтересованными в использовании работающей сети, могут быть как государство, которое на сегодняшний день не владеет эффективным механизмом реализации собственных социальных инициатив, так и политические силы, прошедшие в парламент и пытающиеся реализовать свои социальные проекты.

Перечень перспективных политических программ венчурного типа будет не полным, если не упомянуть инфраструктурный проект известный под названием "Комитет избирателей Украины", в простонародье - КВУ. Указанная структура создана и финансируется из западных фондов, имеет разветвленную сеть по всей Украине, кадрово и технически укомплектована. Она ориентирована на противостояние админресурсу и призвана обеспечить контроль за процедурой подсчета голосов как на парламентских выборах 2002 года, так и на предстоящих президентских. Такого типа структуры действительно способны доставить головную боль для власти и оказать поддержку мажоритарным кандидатам, не прошедшим «лицензирование» на Банковой или, как минимум, у губернатора. Не случайно, в нашумевшей статье В.Литвина "Гражданское общество: мифы и реальность" (газета "Факты и комментарии") звучит критика в адрес такого рода организаций: "Неправительственные организации, борющиеся за "общественное благо" растут как грибы после дождя, однако рекрутируют свои кадры из весьма узкой прослойки вездесущих элитных активистов, ничем не связанных с теми, от имени которых они выступают. Соответственно, в финансировании своей деятельности они на сто процентов зависят от иностранных спонсоров".

В целом следует констатировать, что концептуальная власть и профессиональная сеть политических дилеров и дистрибьюторов, видимо, станет косвенным и пока недооцененным результатом парламентских выборов 2002 года.

Соперничество геополитических игроков за влияние на институты гражданского общества в Украине.

Характерной особенностью политических и экономических трансформаций в Украине было то, что они осуществлялись "сверху" и под давлением - экономическим, со стороны России, политическим и финансовым, со стороны Запада. Длительное время геополитическая конкуренция между Россией и Западом велась преимущественно на двух уровнях - правительственном и на уровне корпоративных проектов.

Давление Запада на украинское правительство и исполнительную власть осуществлялось в основном через МВФ и МБРР. В качестве инструментария влияния использовалась система связанного кредитования. С ее помощью удавалось "программировать" как направленность макроэкономической политики украинского правительства (либерализация, макроэкономическая стабилизация) так и вектор структурных преобразований украинской экономики (реформа в электроэнергетике и АПК, закрытие шахт).

Российское влияние на украинское правительство обуславливалось в основном факторами энергетической, в первую очередь газовой, зависимости. От политического руководства Украины требовалось "не переходить черту" и не использовать свой геополитический суверенитет в ущерб "стратегических" интересов России. По мере того, как рентабельность проектов, направленных на реформирование украинской бюрократической машины «изнутри», приблизились к своему «потолку» и Россия, и Запад стали координировать усилия правительственной дипломатии с возможностями и интересами крупных компаний, работающих в Украине.

На корпоративном уровне влияние российского капитала в Украине имеет большую результативность чем западного. В частности, российские корпорации не только стали собственниками дюжины НПЗ и металлургических заводов, но и развернули свою экспансию на платежеспособных сегментах внутреннего рынка Украины (автомобильный рынок, пищевая и перерабатывающая промышленность и др.). Западным компаниям также удалось пролоббировать для себя ряд преференций, которыми они сполна воспользовались при приватизации украинских облэнерго и при реализации инвестиционных проектов в ряде сегментов украинской экономики.

И все же геополитическая конкуренция между Западом и Россией в Украине никогда не ограничивалась исключительно правительственным или же корпоративным уровнем. Для того, чтобы добиться стратегического перевеса в ходе перетягивания геополитического каната в Украине и Россия, и Запад неоднократно прибегали к инструментам культурной политики, стремились упрочить свое влияние на развитие неправительственных институтов и организаций, продвигали свои базовые ценности в среде украинского правящего класса.

Нужно отдать должное, что в отличии от России, в западных стратегиях влияния поддержке и развитию институтов гражданского общества в Украине всегда уделялось серьезное внимание. За десять лет независимости усилиями западных правительств и донорских организаций в Украине была развернута довольно таки плотная сеть неправительственных институтов и общественных организаций. Гранты, стажировки, обмены, информационно-правовая и организационно-методическая поддержка не только поддерживали западные предпочтения у правящего класса, но и способствовали становлению в Украине новой генерации людей, способных в перспективе оформиться в настоящую контр-элиту. Подготовка к парламентским выборам еще больше обострила соперничество геополитических игроков (России и правительств западных государств) за влияние на институты гражданского общества в Украине.

Следует отметить, что инициатива в вопросах развития гражданского общества и "народной дипломатии" по-прежнему в руках представителей западных стран. Прежде всего, западные специалисты по социальному проектированию презентовали новую стратегию политической терапии для Украины. Ее смысл достаточно прозрачно был изложен председателем правления Международного фонда "Відродження" Г.Немиря (-ей??) в материале, который был напечатан в одном из номеров газеты "Зеркало недели". В частности, в качестве приоритетной задачи рассматривается поиск наиболее эффективного способа содействия развитию гражданского общества в "полуавторитарных странах". В таких странах "режимы хотя и приняли институциональные формы демократии, включая регулярные выборы, но продолжают манипулировать политическим процессом". Такие режимы "стараются исполнять акт политического балансирования: позволяют столько демократии, сколько достаточно для международной легитимности и ослабления политического давления внутри страны, но держат руку на рычагах политической власти в такой степени, чтобы продлить свою власть бесконечно". Они, как правило, "позволяют иметь некоторое пространство для гражданского общества" и "разрешают" внешним донорам предоставлять помощь.

Таким образом, политическому руководству Украины достаточно жестко напомнили, что неприлично после 10 лет "радикальных демократических преобразований" оставаться "чуть-чуть беременной" в плане соблюдения демократических норм и правил поведения. По существу, западные круги при активном посредничестве руководителя Международного фонда "Відродженя" Г.Немири сделали украинским властям "предложение, от которого нельзя было отказаться". Во исполнение целей и задач Варшавской декларации, обязавшей правительства "укреплять институты и процессы демократии", политическое руководство страны поставили перед фактом проведения в Украине Гражданского форума, который прошел в середине февраля 2002 года.

Реальные политические плоды, которые стали приносить усилия западных правительств по созданию сети неправительственных организаций в Украине заставили российское политическое руководство разработать и приступить к реализации собственной культурной политики по отношению к Украине. Инициатива президента Путина - "Год Украины в России" стала своеобразной стратегией по активизации и вовлечению пророссийски ориентированных общественных организаций в Украине. Далее состоялось открытие и презентация российского культурно-информационного центра в Киеве, начали разворачиваться сети филиалов российских гуманитарных фондов в Украине. Таким образом, хотя и с опозданием в пять-семь лет, Россия приступила к созданию инфраструктуры, позволяющей усилить российское влияние и мягкий контроль за развитием общественных и неправительственных организаций в Украине. Кроме нейтрализации западного "доминирования" в области развития социальных инициатив и гражданской активности, новая культурная политика России по отношению к Украине призвана обеспечить социальную легитимность российской экономической экспансии в глазах общественности и неправительственных организаций.

Для полноты картины следует напомнить, что мероприятие под названием "Гражданский форум" в Москве прошло несколькими месяцами раньше, чем в Киеве. Правда, оно было инспирировано "не из вне" как в Украине, а "изнутри", т.е. его пролоббировали группировки и эксперты, близкие к Кремлю. Иными словами, власть во главе с президентом России попытались посредством Гражданского форума заключить с неправительственными организациями собственной страны если не соглашение о совместной деятельности, то по крайней мере договор о ненападении друг на друга. Как в дальнейшем будут строиться отношения между властью и организациями третьего сектора в России покажет время. Однако есть все основания ожидать, что скоро мы увидим в Украине представителей российского "третьего сектора", экспортирующих нам "опыт" строительства гражданского общества. Первые шаги уже налицо - украинские власти, видимо в пику проискам Запада, пригласили в Украину, в качестве наблюдателей на парламентские выборы, представителей из стран СНГ.

Политические партии Украины и институты гражданского общества ищут друг друга.

По мере роста и укрепления суверенитета государственной бюрократии в Украине, возник такой специфический феномен как гражданский анархизм, а структуры гражданского общества, за исключением тех, кто официально получал западное финансирование, стали развиваться, по сути, в тени. Существование институтов гражданского общества в латентной форме устраивало как украинскую власть, узурпировавшую право говорить от имени народа, так и политические партии, обладающие монопольным правом на законодательную инициативу в Украине. И только внешние знаки внимания, которые начали получать институты гражданского общества в Украине со стороны России и Запада заставили администрацию президента и политические партии пересмотреть свое отношение к возможностям и потенциалу неправительственных организаций и их объединений.

В целом можно сказать, что в Украине действует следующая закономерность – чем дальше партия или блок от использования админресурса, тем положительнее она относится к требованию развивать и поддерживать институты гражданского общества, содействовать становлению третьего сектора в Украине.

Так, например, в отличии от лидеров ЗЕУ лидер СДПУ(о) В.Медведчук поддержал необходимость дальнейших усилий по развитию гражданского общества в Украине. И в этом нет ничего странного. СДПУ(о) надеется проявить себя, разуметься не без собственной политической выгоды, выступая в роли адвоката, защищающего интересы общественных неприбыльных организаций в Украине. И все же если говорить о выборе модели отношений между партией и общественными организациями со стороны СДПУ(о), то эта партия продолжает оставаться холдингом, в который входит дюжина общественных организаций, выполняющих функцию политических сателлитов, а не самоуправляющихся структур.

В отличии от традиционных политических сил, "партии авангардного типа", которые сформировались в рамках венчурных политпроектов чувствуют себя в среде организаций третьего сектора «как рыба в воде». В целом, задача развития структур гражданского общества воспринимается лидерами венчурных политпроектов как расширение пространства для социального проектирования и претворения в жизнь своих собственных программных целей. Иными словами, если партия власти ЗЕУ работает преимущественно в пространстве бюрократической реальности, а традиционные партии типа СДПУ(о) не выходят за рамки социально-экономической системы координат, то новые "авангардные" партии – "КОП", "Новая сила", "Яблуко" пытаются через общественные организации "втянуть" в свои проекты все три уровня реальности: управленческо-бюрократическую, экономическую, социо-культурную или мировоззренческую.

Как бы там ни было, но внимание, которого удостоились в Украине за прошедшее время институты гражданского общества и их лидеры как со стороны внешних геополитических игроков, так и со стороны создателей новых политпроектов является отличительной особенностью политического климата страны. Не исключено, что симбиоз венчурных политпроектов и растущего политического влияния институтов гражданского общества приведет в Украине к созданию новых политических раскладов именно к началу президентской гонки.

(авторский вариант статьи, опубликованной в журнале «Компаньен» № 9, под названием «Венчурные политики»)

Темы: запад | россия | выборы

Источник: журнал "Компаньен" № 9

Читайте также в этом разделе